СССР

В июне 1941 г. параллельно с В. А. Дегтяревым к разработке противотанкового ружья приступил С. Г. Симонов. Прошло меньше месяца, и конструктор представил членам Государственной комиссии сразу два варианта противотанковых ружей — магазинное самозарядное и однозарядное ручного перезаряжания. Опытные стрельбы показали, что симоновская «однозарядка» во многом уступает ПТР системы Дегтярева. Примененная в ней система клинового затвора затрудняла выброс отстрелянной гильзы, что значительно снижало скорость перезаряжания и, как следствие, скорострельность. Поэтому военные и промышленники отдали предпочтение дегтяревскому «полуавтомату», который был проще, технологичнее и дешевле. Однако второй представленный Симоновым вариант противотанкового ружья был настолько хорош, что постановлением Государственного Комитета Обороны от 29 августа 1941 г. было принято довольно редкое для воюющей страны решение запустить в производство сразу два варианта противотанковых ружей — системы Симонова и Дегтярева.

В отличие от ПТРД, противотанковое ружье С. Г. Симонова, получившее впоследствии индекс ПТРС-41, при стрельбе использовало принцип автоматического перезаряжания — отвод части пороховых газов из ствола и воздействие их на затвор через газовый поршень со штоком — и имело магазин на пять патронов. При создании своего ружья С. Г. Симонов принял простое и вместе с тем достаточно оригинальное решение — взяв за основу конструкцию своей автоматической 7,62-мм винтовки АВС-36, разработанной еще в 1933 г. и усовершенствованной в 1935-1936 гг., «укрупнить» ее до 14,5-мм калибра. При этом количество патронов в магазине (как и в ПТРД-41, в ружье системы Симонова использовались 14,5-мм патроны с бронебойно-зажигательной пулей Б-32, имеющей стальной сердечник, с бронебойной пулей Б-30, с бронебойно-зажигательной трассирующей пулей МД, с разрывной зажигательной пулей МДЗ-3 и с бронебойной пулей БС-41 с металлокерамическим сердечником) было снижено с 15 до 5 единиц. При заряжании ружья обойму с пятью патронами вставляли в магазин снизу. При израсходовании патронов затвор останавливался в крайнем тыльном положении, что являлось сигналом для бронебойщика о необходимости перезарядить ружье. Как и противотанковое ружье системы Дегтярева, конструкция ПТРС-41 содержала основные «сервисные» приспособления — наплечник с кожаной подушкой для ослабления действия отдачи, пистолетную ручку, складывающуюся сошку, дополнительную ручку для переноски и дульный тормоз.

Автоматическое перезаряжание ружья позволяло стрелку вести огонь по быстродвижущимся бронированным целям противника, не отрывая при этом взгляд от прицела. Это позволило увеличить прицельную скорострельность ружья системы Симонова до 15 выстр./мин. Кроме того, прицельная дальность стрельбы из ПТРС-41 доходила до 1500 м (по крайней мере, об этом свидетельствовали деления от 1 до 15, обозначающие расстояние в сотнях метров, нанесенные на прицельной планке). Однако за все эти преимущества приходилось «расплачиваться» боевому расчету ПТРС-41 при его переноске —ружье было более чем на 3 кг тяжелей и почти на 10% длинней ПТРД-41.

Внедрение в производство противотанковых ружей системы Симонова проходило медленно. Это объяснялось его более сложной конструкцией по сравнению с ПТРД-41 и значительными затратами на его производство. В результате до конца 1941 г. было изготовлено всего около 80 единиц ПТРС-41. Однако уже на следующий год этот показатель заметно вырос — было выпущено более 63 тыс. единиц.

Увеличение производства противотанковых ружей позволило советскому командованию включать их в штатные расписания стрелковых подразделений. Так, например, уже в декабре 1941 г. в штат стрелкового полка была включена рота ПТР. Она состояла из управления (7 человек) и трех взводов ПТ ружей по три отделения в каждом. Всего во взводе было 24 человека, повозка и 9 ПТР (т.е. 3 ружья на отделение). А уже в марте 1942 г., согласно новому штату стрелкового полка, в нем по-прежнему оставалась рота ПТР, а кроме этого, рота ПТР вводилась в состав каждого стрелкового батальона. Батальонные роты ПТР имели два взвода по четыре отделения, по два ружья в каждом отделении — всего 16 ПТР. В результате в полку теперь имелось 27 ружей, плюс 16 ружей в каждом батальоне, т.е. всего 75 ПТР. Кроме того, рота ПТР вводилась в состав пулеметного батальона дивизии (12 ружей). Противотанковые ружья появились также и в гаубичных батареях: 4 ружья, по два в каждом огневом взводе.

Финская армия встретила наступление советских войск. Во время самого большого танкового сражения Великой Отечественной войны, произошедшего в районе Курска в июле 1943 г., среди пехотинцев не редко можно было встретить боевые расчеты, вооруженные 14,5-мм противотанковыми ружьями отечественной конструкции. И это несмотря на то. что пули, выпущенные этими ружьями, были способны с расстояния 300 м пробить только 35-мм броню и по этому параметру были опасны лишь для немецких и чехословацких танков устаревших конструкций. Выстрелы из советских противотанковых ружей по новым танкам, примененным немцами в операции «Цитадель»: Pz V «Пантера» и Pz VI «Тигр», имеющим лобовую броню 100 и 110 мм, были абсолютно безопасны. Что же касалось нового немецкого самоходного орудия «Фердинанд», лобовая броня которого равнялась 200 мм, то стрельба по ним из ПТР не имела никакого эффекта. По крайней мере, на это рассчитывало командование Вермахта, не принимая всерьез многочисленные расчеты советской пехоты, вооруженные противотанковыми ружьями. Вероятно, впоследствии им не раз приходилось удивляться, получив известие о том, что еще один танк вышел из строя после того, как пуля, выпущенная из противотанкового ружья, повреждала его ходовую часть, а «Фердинанды» становились беспомощными после того, как советские бронебойщики простреливали стволы их пушек.
В бою использовалась следующая тактика применения противотанковых ружей. В наступлении расчеты ПТР действовали в боевых порядках подразделений на танкоопасных направлениях, занимали позиции впереди в промежутках между стрелковыми взводами и на флангах рот. Практиковалось также шахматное расположение ПТР по фронту и вглубь на расстоянии 50-100 м друг от друга со взаимным простреливанием подступов и с широким применением кинжального огня.
По воспоминаниям немецкого генерала Р. Меллентина, «...создавалось впечатление, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружье или противотанковую пушку. Русские очень ловко располагали эти средства, и, кажется, не было такого места, где бы их не оказалось».

На заключительном этапе Великой Отечественной войны, когда процентный состав средних и тяжелых машин в бронетанковых войсках Вермахта значительно увеличился, эффективность использования ПТР для борьбы с танками снизилась практически до нуля. Однако высокие тактико-технические характеристики противотанковых ружей позволили применять их до последних дней войны. Ориентировочный выпуск ПТРС за этот период превысил 100 тыс. единиц. Расчеты бронебойщиков легко расправлялись с автомашинами, низколетящими самолетами, самоходными орудиями и бронетранспортерами противника.
Устройство вентилируемого фасада из сайдинга.
 
Категория: Противотанковое оружие