СССР

Еще опыт первой мировой войны показал, что прицельная стрельба по единичным целям часто приносит неплохие результаты. Особенно эффективной была работа снайперов в условиях окопной войны. Это привело к тому, что практически во всем мире снайпинг стал элементом боевой подготовки лучших стрелков. В СССР должное внимание на снайперское движение было обращено лишь в начале 30-х гг. XX в., после того как «дружеская» Германия передала технологии производства усовершенствованных оптических приборов. Именно в этот момент была сделана попытка создать на основе магазинной винтовки системы Мосина снайперскую винтовку. С этой целью на нее устанавливался специальный кронштейн, на котором монтировался оптический прицел. На начальном этапе использовали 4-кратный оптический прицел отечественного производства (по некоторым сведениям, прицел носил название Д III («Динамо», обр. 3), который в принципе являлся копией немецкого прицела «Цейсс» и служил для точной стрельбы по удаленным малоразмерным целям, показывающимся в поле зрения стрелка на короткое время.

Такой прицел представлял собой оптическую зрительную трубу с механизмами установки углов прицеливания и учета боковых поправок. В верхней части окулярной трубки имелся барабанчик с маховичком и шкалой делений от 1 до 10 (через каждые 100 м), слева находился барабанчик для боковых поправок. Прицельное приспособление состояло из вертикальной нити с острым концом (прицельного пенька) и горизонтальных нитей, расположенных под прямым углом к пеньку. Верхний край горизонтальных нитей размещался на одной высоте с острым концом пенька, образуя перекрестье прицела. Поскольку прицельное приспособление и изображение цели находились в фокальной плоскости объектива, то прицеливание заключалось в совмещении острия прицельных нитей с изображением цели. Снайперская винтовка давала возможность вести прицельную стрельбу с оптическим прицелом на дальность от 100 до 1000 м, а с открытым рамочным прицелом (не снимая оптического) — на дальность до 600 м. Новое оружие, оснащенное отечественными прицелами, отличалось высокими боевыми качествами и уже в 1928 г. начало поступать на вооружение конвойных и пограничных войск НКВД.

На вооружение стрелковых подразделений Красной Армии в 1931 г. была принята снайперская винтовка, изготовленная на основе винтовки системы Мосина обр. 1891/1930 гг. Основное отличие снайперской винтовки от прототипа заключалось в наличии усовершенствованного оптического прицела с 3,5-4-кратным увеличением, установленного на специальном кронштейне, и затвора не с прямой, а с опущенной вниз несколько удлиненной рукояткой, чтобы она могла проходить под трубой прицела при открывании и закрывании затвора. Для улучшения огневых показателей снайперских винтовок стволы для них отбирались тщательным образом или изготавливались по специальной технологии. В годы второй мировой войны такими винтовками вооружались лучшие стрелки, прошедшие дополнительную подготовку на снайперских курсах.

В то же время была признана особая важность снайперской стрельбы, которая позволяла уничтожать открытые и замаскированные одиночные цели, Однако вскоре магазинная винтовка обр. 1891/1930 гг. в производстве была заменена на самозарядную СВТ-40. Аналогичная история произошла и со снайперским оружием. Лишь в начале 1942 г. Ижевский машиностроительный завод восстановил выпуск снайперских винтовок обр. 1891/1930 гг., но они уже были рассчитаны под унифицированный прицел ПУ (3,5-кратное увеличение), разработанный специально для снайперских СВТ-40.

Однако и у этой винтовки имелись определенные недостатки: фронтовиков не устраивали, в первую очередь, ее масса и значительная длина, в результате чего длительная работа с ней утомляла снайпера. Кроме того, низкая скорострельность магазинной винтовки, составляющая 10-12 прицельных выстр./мин, также не вполне отвечала требованиям быстротечного боя. Особые нарекания вызывал нерегулируемый спусковой механизм, поскольку тугой спуск не обеспечивал сохранения точности прицеливания во время выстрела. Некоторые снайперы отмечали неудачное расположение оптического прицела ПУ на винтовке. В частности, отмечалось, что прицел находится далеко от глаза стрелка, в результате чего при прицеливании снайперу приходится отрывать щеку от приклада и даже вытягивать шею. Из-за неправильного положения головы глаз стрелка отклонялся от оптической оси прицела, что приводило к ошибке в прицеливании.

Тем не менее, даже с таким вооружением стрелок-снайпер снискал себе уважение в годы второй мировой войны. Часто привлечение к операциям таких специалистов решало исход боя. Так, например, во время Сталинградской битвы немцы начали применять тактику создания огня большой плотности на узком участке фронта с помощью «кочующих» ручных пулеметов MG 42. В нужный момент пулеметы, масса которых едва превышала 11 кг, выбрасывались на бруствер и сосредоточенным огнем неожиданно захлестывали подступы к своим траншеям. Для советских штурмовых отрядов они были опаснее любого дота или дзота, потому что внезапно появлялись в самом неожиданном месте и так же быстро исчезали. Вести борьбу с «кочующими» пулеметами было предложено снайперам, и вскоре немцам пришлось отказаться от такого метода ведения боя.

Применяя групповую «охоту», несколько десятков советских снайперов могли даже остановить немецкое наступление. Смысл новой тактики заключался в том, чтобы еще до начала наступления обезглавить немецкие роты и батальоны. Расчет был прост — как правило, перед наступлением немецкие офицеры выходили на осмотр позиций, где и становились жертвами советских снайперов. Во время наступления также в первую очередь уничтожались офицеры, затем вырвавшиеся вперед бойцы.

Немецкое командование под Сталинградом было серьезно обеспокоено действиями советских снайперов. Для борьбы с ними из Берлина был доставлен на самолете руководитель школы немецких снайперов майор Конингс, который получил задание провести обучение «охотников» за советскими снайперами. После прибытия на передовую, желая покрасоваться, майор заявил, что он лично убьет «главного русского зайца». По иронии судьбы вскоре он стал жертвой «дуэли» с советским снайпером по фамилии Зайцев.

Многократный рост снайперского движения в Красной Армии потребовал значительного увеличения выпуска специального оружия. Только в 1941-1943 гг. «Ижмаш» передал фронту более 330 тыс. единиц снайперских винтовок обр. 1891/1930 гг. Опыт войны показал, что эта винтовка с прицелом ПУ являлась одной из лучших в своем классе и превосходила немецкое аналогичное оружие.

В послевоенные годы роль снайперской винтовки оставалась по-прежнему достаточно высокой, так как все принятые в СССР на вооружение автоматы системы Калашникова и ручные пулеметы не гарантировали точности попадания на дальности более 400 м. В то же время стало очевидным, что эффективность снайперской стрельбы существенно снижается при использовании морально и технически устаревшей 7,62-мм магазинной снайперской винтовки обр. 1930 г. с оптическими прицелами ПЕ и ПУ, изготовленной на основе винтовки системы Мосина обр. 1891 г. Многократные попытки заменить ее более скорострельными винтовками (АВС-36, СВТ-40, СКС-45 и др.) не увенчались успехом в основном из-за большого рассеивания пуль. Ситуация коренным образом изменилась лишь в 1963 г., когда Советская Армия получила на вооружение 7,62-мм снайперскую винтовку системы Драгунова (СВД).
 
Категория: Винтовки